b121b8da     

Бианки Виталий - Анюткина Утка



Виталий Валентинович Бианки
Анюткина утка
От осенних дождей разлилась вода в запруде.
По вечерам прилетали дикие утки. Мельникова дочка Анютка любила
слушать, как они плещутся и возятся в темноте.
Мельник часто уходил на охоту по вечерам.
Анютке было очень скучно сидеть одной в избе.
Она выходила на плотину, звала: "Уть-уть, уть!" - и бросала хлебные
крошки в воду.
Только утки не плыли к ней. Они боялись Анютки и улетали с запруды,
свистя крыльями.
Это огорчало Анютку.
"Не любят меня птицы, - думала она. - Не верят мне".
Сама Анютка очень любила птиц. Мельник не держал ни кур, ни уток.
Анютке хотелось приручить хоть какую-нибудь дикую птицу.
* * *
Раз поздним осенним вечером мельник вернулся с охоты. Он поставил ружьё
в угол и сбросил с плеч мешок.
Анютка кинулась разбирать дичь.
Большой мешок был набит стреляными утками разных пород. Анютка всех их
умела различать по величине и блестящим зеркальцам на крыльях.
В мешке были крупные кряковые утки с фиолетово-синими зеркальцами. Были
маленькие чирки-свистунки с зелёными зеркальцами и трескунки - с серыми.
Анютка одну за другой вынимала их из мешка, считала и раскладывала на
лавке.
- Сколько насчитала? - спросил мельник, принимаясь за похлёбку.
- Четырнадцать, - сказала Анютка. - Да там будто ещё одна есть!
Анютка запустила руку в мешок и вытащила последнюю утку. Птица
неожиданно вырвалась у неё из рук и быстро заковыляла под лавку, волоча
разбитое крыло.
- Живая! - вскричала Анютка.
- Давай её сюда, - велел мельник. - Я ей живо шею сверну.
- Тятенька, отдай утку мне, - попросила Анютка.
- На что она тебе? - удивился мельник.
- А я её вылечу.
- Да это ж дикая! Она не станет жить у тебя.
Пристала Анютка: отдай да отдай, - и выпросила утку.
Стала кряква жить в запруде. Анютка привязала её за ногу к кусту. Хочет
утка - в воде плавает, захочет - на берег выйдет. А больное крыло Анютка ей
чистой тряпочкой перевязала.
Подошла зима. По ночам воду стало затягивать ледком. Дикие утки больше
не прилетали на запруду: улетели на юг.
Анюткина кряква стала тосковать и мёрзнуть под кустом.
Анютка взяла её в избу. Тряпочка, которой Анютка перевязала утке крыло,
приросла к кости да так и осталась. И на левом крыле кряквы теперь было не
синее с фиолетовым отливом зеркальце, а белая тряпочка. Так Анютка и назвала
свою утку: Белое Зеркальце.
Белое Зеркальце больше не дичилась Анютки. Она позволяла девочке
гладить её и брать на руки, шла на зов и брала еду прямо из рук. Анютка
очень была довольна. Ей не было теперь скучно, когда отец уходил из дому.
* * *
Весной, как только растаял лёд на реке, прилетели дикие утки.
Анютка опять привязала Белое Зеркальце на длинную верёвку и пустила в
запруду. Белое Зеркальце верёвку стала щипать клювом, кричала и рвалась
улететь с дикими утками.
Анютке стало жалко её. Но жалко было и расставаться с ней. Однако
Анютка рассудила так: "Что ж силком её держать? Крыло у ней зажило, весна,
она хочет детей выводить. А вспомнит меня, так вернётся".
И отпустила Белое Зеркальце на все четыре стороны. А отцу сказала:
- Ты, как будешь уток бить, зорко гляди, не мелькнёт ли на крыле белая
тряпочка. Не застрели Белое Зеркальце!
Мельник только руками всплеснул:
- Ну, хозяйка! Сама своё хозяйство разоряет. А я думал: вот съезжу в
город, селезня куплю, - Анюткина утка детей нам выведет.
Смутилась Анютка.
- Ты ничего мне про селезня не говорил. Да ведь, может, не поживётся
Белому Зеркальцу на воле, так она ещё назад воротится.




Назад