b121b8da     

Берсенева Анна - Нью-Йорк - Москва - Любовь



АННА БЕРСЕНЕВА
НЬЮ-ЙОРК — МОСКВА — ЛЮБОВЬ
Аннотация
Американская артистка Алиса приезжает в Москву для участия в российской постановке известного бродвейского мюзикла. Сравнение Москвы и Нью-Йорка сначала напоминает ей игру «Найди десять различий».

Но вскоре Алисина жизнь выходит за рамки игры на сцене и развлечений богемы. Слишком много разнообразных чувств вмешает в себя Москва… Алиса догадывается, что таким же «вместилищем чувств» был этот город и в 20-е годы, на которые пришлась московская молодость ее бабушки. Рассказы бабушки о ее жизни, яркой как фейерверк, Алиса то и дело вспоминает в России. Ведь и с ней здесь начинают происходить события, которые полностью меняют ее жизнь…
Часть I
Глава 1
— Моя бабушка сложила все свои вещи в два пледа и связала, и у нее получилось два больших узла. Они были тяжелые, и она не могла поднять оба сразу. Поэтому бабушка взяла только один узел, а второй бросила в окно.

И уже потом подобрала его на клумбе, чтобы положить в такси.
Алиса с удовольствием втянула в себя сизый сигаретный дым. Ей нравилось, что в комнате так накурено.
— Почему?
Марат выпустил в тусклое пространство очередную дымную порцию. Наверное, он заметил, что Алисе это нравится; во всяком случае, усмехнулся. И, наверное, решил: это оттого, что ей надоела правильно устроенная американская жизнь.

И еще решил: что ж, пусть наслаждается неправильной. Чего-чего, а всяческих неправильностей в России достаточно.
Алису сердило, что он так легко догадывается о ее мыслях и чувствах. Как это сказать — читает в ней, как в открытой книге? Ну да, читает, и даже не особенно вчитывается, потому что и мысли, и чувства ее очень незамысловаты.
«Ну и пусть!» — сердито подумала она.
— Почему? — повторил он. — Почему твоя бабушка бросила узел в окно?
— Потому что она не могла поднять два узла одновременно, — повторила Алиса.
— Нет, я в том смысле — почему еще раз за вторым узлом не поднялась? Боялась, такси уедет?
Алиса удивленно посмотрела на Марата. Ну вот, считает ее примитивной американкой, а сам не понимает таких простых вещей!
— Потому что моя бабушка не хотела еще раз войти в дом человека, которого она не любила, — разъяснила Алиса. — Она решила уйти немедленно. Один раз и навсегда.
— Импульсивная у тебя была бабушка, — усмехнулся Марат. — Видно, сначала делала, потом думала.
— Вряд ли. Мне никогда не казалось, что она делала что-нибудь важное, если сначала не подумала. Но, наверное, у нее был особенный способ думать — когда и думаешь, и чувствуешь одновременно.
— Откуда ты знаешь? — пожал плечами Марат.
— Я знаю по себе, — улыбнулась Алиса.
— Как ее звали?
— Эстер. Это значит — звезда.
— Ну, тогда ты и правда на нее похожа, — хмыкнул Марат. — Ты, Алиска, по всем замашкам звезда.
Комната казалась сумрачной и от густого дыма, и от того, что освещалась единственной лампочкой. Правда, на ней был абажур, но он казался Алисе ужасным: пластмассовый, плотный и пыльный, абажур скрадывал весь свет этой лампочки, и без того неяркий, превращал его в небольшое пятно на полу.

Она с детства ненавидела тусклый свет, и когда стала жить отдельно от мамы и Джека, то сразу же купила в свою нью-йоркскую квартиру множество ярких ламп. Она покупала их и покупала, и остановилась, только когда соседка сказала, что по вечерам ее окна сияют так, будто в квартире пожар.
Но к комнате, в которую ее пригласил Марат, Алиса не предъявляла никаких претензий. Своего жилья в Москве у Марата не было, квартиру он снимал вместе с двумя приятелями, и то, что се



Назад